Неизвестно, кто безумнее в своей жажде ужаса - автор, который сочиняет будоражащую покой и сон историю, или же читатель-зритель, с робкой покорностью жертвы погружающийся в мрак фантазмов и маний. Считается, что страшное чтиво или зрелище сублимируют гнездящийся внутри нас страх, высвобождают подавленные инстинкты. Но не лишено основания и предположение, что благодаря этим острым ощущениям кто-то компенсирует обыденность и неэмоциональность своей жизни.